– Скажите, а интеллектуальные сути у вас имеются?- раздался позади женский голос.

Оба быстро обернулись. Рядом стояла молодая женщина. Она была хороша собой - не только округлым чистым лицом с широким лбом и прямым носиком, ясными карими глазами, густыми пепельными волосами, но и налетом интеллигентности и небрежного изыска в облике и одежде. Взгляд сейчас был холодным и несколько брезгливым; чувствовалось, что только крайняя нужда заставила ее обратиться к таким людям.

– Какие, что вас интересует?- брюнет поправил синие очки.

– Поэтический дар одиннадцати… ну, на худой конец, десяти баллов.

Лирико-философский с креном в космичность, с мягким юмором и с чувством новизны.

– О! - спекулянт возвел брови.- Я бы и сам не прочь заиметь такой. Это вам самой?

– Мне, не мне, какое это имеет значение! - женщина повела плечиком.- Нужна кассета. Заплачу хорошо. Так у вас есть?

– Сейчас нет, но… для вас я переворошу весь черный рынок и найду! Слово чести. И в цене сойдемся.

Брюнет пытался "кадрить" приглянувшуюся женщину настолько примитивно, что та только поморщилась, повернулась к Мегре:

– Может быть, у вас что-то есть на примете?

– Очень сожалею,- мягко улыбнулся тот,- но у меня на примете пока только вы двое…- Комиссар отвернул лацкан безразмерного пиджака, показал самосветящийся знак "ГУ БХС". (спекулянт при виде его даже присел) и произнес формулу, которая в разных мирах выражалась различно, но смысл всюду был одинаков:- Пройдемте!

И повел задержанных через площадь. Порфирий Петрович был доволен: все-таки явится не с пустыми руками.

Сворачивая в выгнутую дугой улицу, где в трех кварталах отсюда, он знал, расположен Кимерсвильский отдел БХС, новоприбывший оглянулся. Башни пси-вокзала - параболоид вращения, уходящий к облакам и расширенный там, под ними, тремя вихревыми антеннами,-. походил издали на гигантский стетоскоп, приложенный к земной поверхности. Вселенная будто выслушивала через него планету.